![](/images/upl/contests/42/d4152d50266b1c7e6070e19523cc96b9.jpg)
Властелин Колец.
Искушение властью
Кольцо - оно запретный плод,
Оно имеет смысл огромный.
И лишь того надежен плот,
Кто сам себя познал бесспорно.
Но кто он - Властелин колец?
Хитрец, тиран, иль искуситель?
Тот, кто любви искал конец,
Или немой, безвольный зритель,
Допущенный во Зла обитель?
Быть может он борец за мир?
Ему нужно Кольцо Всевластья.
Но проклят, как и Боромир -
Преследуют его несчастья.
Не мог отныне просто жить -
Кольцо то разум подчиняло,
Могло желания раскрыть,
И волей злобной обладало.
Его создатель - Саурон
С пороком связанный на веки.
Хоть власти не лишённый, он -
Обязанный платить вовеки.
Второй владелец потерял
Покой, и счастье, и свободу.
По злобной воле жизнь отдал.
Погиб. Кольцо ушло под воду.
Хозяин третий - Смеагол,
Прожил шесть сотен лет на свете.
В поступках совершенно гол,
Легко попал в колечка сети.
Пришли и те, кто был сильней,
Кто сохранить сумел свободу,
И уничтожить то кольцо:
Четвертый Бильбо, пятый Фродо.
Длинна история кольца,
Сплелись пороки в ней и страсти.
Но ясно видно до конца:
Не удержать подобной власти.
Оно имеет смысл огромный.
И лишь того надежен плот,
Кто сам себя познал бесспорно.
Но кто он - Властелин колец?
Хитрец, тиран, иль искуситель?
Тот, кто любви искал конец,
Или немой, безвольный зритель,
Допущенный во Зла обитель?
Быть может он борец за мир?
Ему нужно Кольцо Всевластья.
Но проклят, как и Боромир -
Преследуют его несчастья.
Не мог отныне просто жить -
Кольцо то разум подчиняло,
Могло желания раскрыть,
И волей злобной обладало.
Его создатель - Саурон
С пороком связанный на веки.
Хоть власти не лишённый, он -
Обязанный платить вовеки.
Второй владелец потерял
Покой, и счастье, и свободу.
По злобной воле жизнь отдал.
Погиб. Кольцо ушло под воду.
Хозяин третий - Смеагол,
Прожил шесть сотен лет на свете.
В поступках совершенно гол,
Легко попал в колечка сети.
Пришли и те, кто был сильней,
Кто сохранить сумел свободу,
И уничтожить то кольцо:
Четвертый Бильбо, пятый Фродо.
Длинна история кольца,
Сплелись пороки в ней и страсти.
Но ясно видно до конца:
Не удержать подобной власти.